Паулс хочет писать мемуары, но не знает как



Отпраздновав 70-летие, Раймонд ПАУЛС остается действующим политиком, продолжает сочинять музыку и выходить на сцену, пишет газета "Телеграф". Недавно в Рижском русском театре прошла премьера спектакля "Рыжий король", для которого Маэстро написал множество композиций. В феврале едет с хором Kamer... и Интаром Бусулисом в Москву, где они выступят с программой в Международном доме музыки. В Риге снова хотят поставить его знаменитый мюзикл "Сестра Керри".

Сцена как наркотик

— Маэстро, недавно вы обронили, что пора уже садиться за мемуары...

— Талант надо иметь, чтобы книги писать, а у меня такого таланта нет. Так же, как голоса. Слышу все, но когда самому петь — полный завал. А вообще в моиx вocпoминaнияx может быть двe линии — paдocтнaя и очень гpycтнaя. Я через все прошел. И когда мне кто-то говорит, что хочет для своего ребенка артистической карьеры, всегда советую — лучше не надо. Никогда не знаешь, что получится, и все так быстро проходит... Трагедий тут множество.

Хотя сцена — это действительно прекрасно. Если выходишь, играешь и чувствуешь, что публика тебя поддерживает, — такое блаженство! Наркотик (в хорошем смысле) на всю жизнь.

— И даже если захочешь уйти, все равно не получится?

— Конечно. Прощаюсь со сценой уже лет 20 — и всегда возвращаюсь. Только бы не пропустить момент, когда начнешь действовать всем на нервы. Пока такого не чувствовал. Видимо, потому, что не так уж активно занимаюсь концертной деятельностью. Так что надолго задержался. Счастье еще, что в основном за роялем сижу, — может, если б не сидел, то упал бы. (Смеется.)

Уметь переключаться

— Театр, кино, эстрада, эксперименты с музыкальной классикой... Как рождаются идеи?

— У меня хороший профессиональный багаж — консерватория по классу фортепиано, занятия у профессора Яниса Иванова по композиции. Сегодня только чистым джазом или каким-то другим жанром не проживешь, а имея академическую основу, можешь переключаться с одного на другое. Потому и появляются такие идеи, как, например, переложение прелюдий и фуг Баха для нашего радиохора. Или вдруг резкий поворот — в мир одесских бандитов и кабацкой музыки в спектакле "Рыжий король" нашего Русского театра.

Между прочим, только что узнал, что режиссер Галина Полищук хочет поставить мою "Сестру Керри" в новом варианте.

— И как вы к этому относитесь?

— Вообще люблю классический старый стиль и свою "Сестру Керри" с удовольствием увидел бы в костюмах 20—30-х годов минувшего века. А куда повернет режиссер, еще никто не знает. Но может получиться интересно.

— Кстати, в "Рыжем короле" вы же сначала не собирались присутствовать на сцене?

— На роль "тапера" мы пробовали многих хороших музыкантов, но стиль таперской игры начала ХХ века сегодня у нас почти неизвестен. А чтобы передать аромат одесского, немножко кабацкого стиля (как и любого стиля), надо просто знать, как это играть. Меня же выручает тот самый "академический багаж".

— Вы довольны тем, что получилось в результате?

— В принципе, да. Мы будем играть спектакль всего два раза в месяц. И к 30 октября надо успеть кое-что сократить, почистить. Вообще я и директорам латышских театров говорю: заключая с режиссером контракт, напишите, что первый акт должен длиться не больше 1 часа 10 минут, второй — 45—50 минут. Когда первое действие растягивается на полтора часа, получается, что человек уже до антракта свое отсидел... (Смеется.)

Хоть на голове стоять

— Вернемся к мюзиклам. Недавно в Дайлес театре выступали бродвейские артисты. И наши организаторы проекта напирали на то, что местным авторам и исполнителям мюзикла непременно надо учиться у Бродвея. Вы с этим согласны?

— Это то же самое, что сравнивать наше кино с голливудским, с его баснословными бюджетами. 30 или 40 машин разбить на съемках — им без разницы, а нам надо еще долго думать. Помню, в одной картине нужно было разбить одни "жигули". Так комиссия собралась, чтобы решить, как разбить машину так, чтобы на самом деле не разбить, а в фильме это выглядело бы как настоящая авария.

Нам надо не копировать Бродвей, а просто вкладывать такие же средства в постановки и такой же труд, как они вкладывают, чтобы стать бродвейской звездой. А то договоришься с театром ставить музыкальный спектакль. Начинаешь — танцевать актер не умеет, петь тоже надо учить... Гоняешь бедных артистов, уходит уйма времени... А надо, чтобы они по требованию режиссера сразу хоть на голове смогли стоять. Специальная подготовка нужна.

Так что вчера мы долго сидели и думали, кто же будет петь в этой новой "Сестре Керри". Там надо именно петь, а поющие актеры и певцы — большая разница. Поэтому я и сделал диск с музыкой "Рыжего короля", подключив оперных певцов. Есть прелесть и в актерском исполнении. Конечно, Яша Рафальсон только выходит — и ему успех гарантирован. Но он же перед каждым спектаклем стоит у рояля и дрожит — попадет или не попадет...

— А в Москве в этом плане актеры более подготовлены?

— Да, но и там немало проблем. Одно время в Москве был бум на бродвейские мюзиклы, но теперь, по-моему, все они закрылись. Тут еще и другой момент. И нам, и россиянам, скорее, надо бы искать свои тему, манеру. Переносить бродвейские мюзиклы на нашу сцену — все равно, что состязаться на Олимпиаде в беге с неграми. Проиграешь наверняка.

— Латышские-то театры как раз ставят свое, домашнее, и публика охотно смотрит?

— Публика у нас вообще очень любит театр. Но мне лично не хватает в наших музыкальных спектаклях темперамента. Сцена требует большей отдачи. Это относится и к нашим эстрадным певцам. Я бываю на разных конкурсах, и всегда самые лучшие голоса связаны с Латгалией — Даугавпилсом, Резекне... Там уже большая примесь славянского и несколько иная ментальность.

Как завоевать мир

— Что или кого (помимо композитора и пианиста Раймонда Паулса) сегодня вы могли бы назвать музыкальным брендом современной Латвии?

— Думаю, это наша Опера. Хотя над режиссерскими экспериментами Андрейса Жагарса я всегда немножко иронизирую, однако все это у него из желания, чтобы наш театр заметили за пределами страны. Еще можно говорить, по крайней мере, о двух наших дирижерах. Это давно уже признанный во всем мире Марис Янсонс и совсем молодой Андрис Нелсонс. Рад я и успеху меццо-сопрано Элины Гаранчи. Тем более что хороших голосов очень много и конкуренция бешеная. Выбиваются те, в ком сочетаются и красивый сильный голос, и прекрасная вокальная школа, и драматический талант, и великолепные внешние данные. А также отменное здоровье и физическая подготовленность — выдержать несколько часов на сцене, например в опере Вагнера, не каждому по силам. К тому же малейшая твоя неточность — и ты уже проиграл.

— А как в этом плане на рынке шоу-бизнеса? Промелькнула, например, информация, что российская поп-звезда Валерия собирается закончить выступления на родине и завоевывать Запад. Это возможно?

— Можно не отвечать?.. Чтобы этот рынок завоевать, вообще надо иметь какой-то особый, уникальный талант, быть яркой личностью. Если подражать американцам, англичанам — так они это делают намного лучше. И скажем, какие-нибудь балалаечники могут за границей иметь больший успех у аудитории, чем рок-ансамбль, подражающий американскому составу. Хотя иногда даже одна удачная песенка, которая выходит за пределы твоей страны, приносит бешеный успех. Допустим, в Японии хитом стал "Миллион алых роз", ее считают чуть ли не символом песен о любви, она до сих пор в репертуаре всех караоке.

Источник: http://www.novonews.lv/index.php?mode=news&id=26208

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha