Матецкий: "Невозможно всю жизнь писать шлягеры"

Как признался "Телеграфу" композитор Владимир Матецкий, он часто отказывается работать в жюри музыкальных конкурсов. А для "Новой волны" второй год подряд делает исключение, потому что считает конкурс перспективным, да и просто симпатичным. Ему можно верить — о ситуации на музыкальном рынке Владимир Матецкий знает почти все.

Писать хиты нельзя вечно

— Владимир, ваши поклонники интересуются, почему не слышно больше хитов уровня "Лаванды", которые знала вся страна?

— Возможно, вы слышите мои песни, но просто не знаете, что они мои. Во-первых, у меня есть очень популярная песня "Мой малыш растет не по годам" — ее играли по всем радиостанциям год! Для Валерии я написал совсем новую композицию "Угадай", она появится в ближайшее время. Аврааму Руссо написал песню, которая все время идет по Русскому радио в тяжелой ротации и называется "Все пройдет". Не сочтите, что оправдываюсь, но поймите — не так просто долго оставаться автором, который пишет популярные песни. Таких людей мало во всем мире.

— А в чем трудность?

— Это все равно что спросить у 50-летней женщины, отчего ей трудно выглядеть 18-летней. Нет, я не боюсь, я работаю с молодыми, пишу все время, песни какие-то звучат. Но нет того, что было раньше. Жизнь меняется. А вы можете мне назвать сейчас другого композитора моего возраста, который все время пишет хиты?

— Нет, наверное…

— Поэтому я по-прежнему стараюсь писать песни, которые имеют, скажем так, радиоформат. Сейчас все определяется радиоформатом. И конечно, стараюсь работать с молодыми исполнителями, писать для молодых.

— А с Ротару вы сейчас не сотрудничаете?

— С Ротару мы очень давно дружим и сотрудничаем. И как в любом долгом творческом и дружеском союзе, считаю, что ей идет на пользу работа с новыми молодыми киевскими авторами. Я знаю этих ребят и мне очень нравится, как София с ними сотрудничает. Это заблуждение, что я был единственным композитором Ротару. Но время сказывается и на ней — ей уже не так просто попасть в радиоформат. А новые песни для нее будут обязательно!

Рынок расслаивается

— Российскую музыкальную сцену сейчас заполонило огромное количество однодневок. Такое ощущение, что большинство из них — любовницы каких-то богачей, которым спонсируют клипы, запись в студии. И поют они исключительно для того, чтобы покрасоваться перед камерой. Вы думаете, эта тенденция сохранится и в будущем?

— Что касается поющих, скажем так, невест олигархов… Да, существует такая вещь, и не только в России, но и за рубежом. Но в основном там что происходит? Деньги просто уходят в песок — эти певички не становятся звездами. Тенденцией я бы назвал тот факт, что музыкальный рынок сейчас раскололся. И это относится не только к России — такое явление существует везде, в том числе и у вас в Латвии. Сегодня рынок раскололся на музыку для молодежи и на музыку для более взрослых людей. Молодежный рынок очень быстро реагирует на популярность артистов, и так же быстро эта популярность проходит. Самые заметные успехи — это успехи как раз на молодежном рынке. А артистов, которые бы апеллировали ко всем возрастным категориям слушателей (от 14-летних подростков до взрослых), становится все меньше и меньше. Поэтому рынок расслаивается. Появляются артисты, которые работают на 14-летних, на маленьких девочек и маленьких мальчиков. Есть более консервативные артисты и так далее.

Кстати, последних, как правило, редко крутят по радио, их музыку можно услышать на концертах, в специальных телепередачах. Свои законы диктует MTV, музыкальные каналы, форматные радиостанции.

— А что же делать тем, кто пишет неформатные песни? Приспосабливаться?

— Это и есть суровые законы шоу-бизнеса, суровые реалии.

Новые Земфиры

— Как вы думаете, возможно сейчас появление новой певицы такого уровня, как Земфира? Я знаю, вы ее поклонник…

— Я считаю ее событием, мне кажется, что она придумала свой новый песенный язык. И на какой-то период времени этот магический язык Земфиры завладел умами людей — и не только подростков. В этом отношении она оказалась уникальным явлением. Ее появление было очень ярким, резким.

Но карьера эстрадного артиста — вообще зыбкая штука… Дай бог, конечно, Земфире продолжить свою карьеру, однако это очень трудно. Недавно я читал одно из интервью с Миком Джаггером, где он как раз об этом говорит. Он называет это longlasting quality — я бы перевел это как "талант оставаться надолго". Дело в том, что карьера тесно связана с человеческими качествами артиста. Не все люди приспособлены к долгой карьере, артисты, которые успешно выступают в течение 15-20 лет, — это уникальные люди, уникальные личности. В этом отношении, мне кажется, у Земфиры есть шанс. Она интересный человек.

— Ну а есть этот шанс у кого-то из участников "Новой волны"?

— Вы знаете, я принимал участие в отборе и видел много исполнителей. Есть интересные ребята, но счастливая судьба артиста — слагаемое многих обстоятельств. Часто вспоминаю хрестоматийную историю успеха Beatles. В их случае говорят о счастливом стечении обстоятельств, когда они встретили "в нужное время нужного человека".

Таким человеком был Джордж Мартин, их знаменитый продюсер, очень много сделавший для становления группы. И Брайан Эпштейн, который тащил их, имея в тот момент, когда они встретились, более высокий уровень эстетического развития. Ведь "битлы" были совсем простыми, провинциальными ребятами. С Джорджем Мартином я совсем недавно общался в Лондоне и многое после этого понял про Beatles. Могу сказать, что карьера — это вопрос везения, устойчивой нервной системы, способностей человека. Это очень хитро, как жизнь…

— Есть ли такого уровня продюсеры в современной России?

— Есть такой продюсер Игорь Матвиенко. Когда он занялся телевизионным проектом "Фабрика звезд", кто мог предположить, что передача станет такой востребованной? А она оказалась востребованной. И он, будучи человеком тонко чувствующим коммерческую составляющую, сразу оказался в центре событий. Конечно, это лицензионная передача, что отнюдь не уменьшает заслуги продюсера. На ситуацию в эстраде оказывает влияние все: и положение в стране и в шоу-бизнесе, и успех, и везение, и талант.

Все эти факторы можно объединить таким русским хорошим выражением "не родись красивой, а родись счастливой".

Мюзиклы и кино

— Как вы относитесь к повальному увлечению мюзиклами?

— Я не работал в этом жанре, хотя предложения и поступали. Это отдельный вид творчества, очень трудный. Спрос на мюзиклы в России был вызван феноменальным успехом "НотрДам", музыкальные хиты из которого очень сильно легли на русское ухо. Но история с "Норд-Остом", помимо ее печальной, трагической составляющей, уже была не такая яркая. И теперешние мюзиклы, которые испытывали трудности — такие как "Чикаго", "42-я улица" (которая закрылась), — показали, что этот жанр не такой уж всепобеждающий.

К тому же мюзиклы — это весьма затратные предприятия, которые в Америке, например, окупаются за счет туристов. А в России просто некому ходить и смотреть мюзиклы, где билеты стоят 50 долларов. Это очень дорого. А делать билеты дешевле — бухгалтерия не будет сходиться.

— Вы продолжаете работать в кино?

— Писать для кино экономически очень невыгодно и отнимает страшно много времени у композитора. Скажу честно, меня звали, однако я отказывался — в первую очередь по финансовым соображениям.

— А как же сериалы, которых так много снимается в России? Неужели там мало платят?

— Сериалы требуют времени. Я не зарекаюсь, но мне не очень-то интересно все это.

Одноразовая музыка

— Вы работали в Лос-Анджелесе, ваши песни исполняли такие звезды, как Игги Поп и Элис Купер. Не было стремления остаться на Западе и сделать там карьеру?

— Тогдашняя моя поездка (это было 10 лет назад) была просто продолжением проекта. К нам приезжали американцы, я с ними сотрудничал. Потом они пригласили меня к себе, то есть была конкретная история.

С Игги Попом я не общался — просто кавер-версия песни попала потом в фильм. Сейчас у меня есть кое-какие планы в этом отношении, но здесь тоже не все просто. Успешных примеров очень мало. Единственный российский коллектив, который сделал карьеру за рубежом, — группа "Тату". Что касается авторов, то там страшная конкуренция. У нас сейчас тоже начинается непростое время в смысле конкуренции и в смысле выживания в шоу-бизнесе.

— С чем это связано?

— Здесь много аспектов. Мир стал пестрым, люди уже не так интересуются музыкой, как это было 15 лет назад. Интернет, компьютерные игры, да и сама жизнь очень изменили отношение к музыке. Тот же Джордж Мартин сказал, что музыка стала одноразовой. Отношение к музыке — более поверхностное. Все это накладывает отпечаток.

Кстати, огромный кризис испытывает западная музыкальная индустрия. Падение продаж за последние два года составляет 15-20 процентов. В основном иностранцы винят в этом Интернет и пиратство. Но есть тенденции объективного характера. Я вижу это на примере своей дочки, которой 16 лет. Она любит музыку, однако не относится к ней так, как относилось, скажем, мое поколение, — с придыханием. Мы покупали пластинки на последние деньги, переписывали их…

— Тогда всюду был дефицит, в том числе и в музыке…

— Но ведь жизнь изменилась! Кто бы мог подумать, что запретный плод окажется таким сладким?

Борьба поколений

— Вы были президентом Российского авторского общества?

— Да, я им и сейчас являюсь.

— Но в прессе писали, что вас сместили!

— Только что я получил сообщение из Москвы — меня Минюст восстановил.

— А что произошло?

— Это большой разговор, тема для отдельного интервью. Просто продолжается постоянно существующая борьба в шоу-бизнесе. Вообще я не хотел бы это комментировать, только что отказался от комментариев московской газете КоммерсантЪ. Могу сказать лишь, что на сегодняшний момент я являюсь президентом Российского авторского общества. А что касается процессов, имеющих место в нем, так это отражение тех перемен, которые происходят в обществе.

— Вы упомянули о борьбе, между кем она ведется?

— Если не вдаваться в подробности и не комментировать эту историю, то ситуация такая. Существует старшее поколение композиторов, существует Союз композиторов. Это уважаемые люди. Но их время прошло, их музыка не исполняется, им очень тяжело. Пришли молодые, их песни поют и играют. Доля эстрады, доля популярной музыки очень велика в авторских отчислениях. Вот канва. И старшее поколение оказалось не у дел. Они и выступили против меня, в том числе и председатель Союза композиторов. Вот такого рода история.

— А я читала, что вы хотели навести финансовый порядок в этой организации, потому вас и сместили?

— Нет-нет, с этим не связано.

Золотые голоса

— Вы постоянный член жюри конкурса "Новая волна"?

— Нет такого понятия "постоянный член жюри". Я был в жюри в прошлом году… Я отказываюсь от многих предложений принять участие в жюри всякого рода конкурсов. А вот фестиваль в Юрмале — наиболее перспективный и симпатичный лично для меня.

— Вы довольны итогами прошлого года?

— Я считаю, что итоги были очень неплохие. Ребята из Smash стали действительно популярными артистами.

— А голосистая Марина Челло, занявшая второе место? Куда же она исчезла?

— Это как раз к вопросу о "золотых" голосах. Марина является носителем сильного голоса, настолько сильного, что все остальное становилось уже не важно.

— Пресса писала, что вы приехали с двумя большими чемоданами. Значит ли это, что вы задержитесь здесь надолго?

— Я приехал только на время конкурса, а чемоданы — самые обычные.

Источник: Марина СИУНОВА, Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha